| Пересмешник |
ПОДКИДЫШ-3
Сценарий политической драмы
|
По обширному кабинету на
пятом этаже "Лохпечати"
прохаживался главный абрелянин. Ноги его были
обуты в мягкие сапожки, сам он был одет во френч
от Вирсачи, в правом кулаке его была зажата
пеньковая трубка величиной с саксофон. Вообще-то,
главный никогда не курил, но таскание
трубки-саксофона равняло его, как он думал, с
предшественником Иосифом Виссарионовичем. Если
бы не выдающийся живот, главный был бы очень
похож на генералиссимуса, особенно усами. За
длинным столом для заседаний сидела братва по
информационному тэйпу "Славься, Губастый
Ванек". Подняв лицо к богу и шевеля
нижней губой, сидел старый и жутко хитрый Азар,
сильно напоминающий Бенито Муссолини перед
повешеньем, Юр-Слава Пе, в очках и шляпе,
столбиком на бумажке производил конвертацию
телевизора "Сони" в безналичную форму, Гриня
Мельнов пытался вспоминать буквы алфавита,
хотя в голову ничего приличного не приходило,
братья Лема и Ерема искали друг у друга
вшей... В общем, все были в обыкновенном состоянии.
Главный сделал полуоборот налево, со звуком
открывающегося шампанского выдернул изо рта
трубку-саксофон и спросил:
- А что скажет товарищ Машкин?
- Машкин уже ничего не говорит, он только
плачет, - скороговоркой выскочило из Грини
Мельнова, внезапно решившего, что буква
"м" похожа на голый зад.
- А где он плачет? - поинтересовалась дотошная Маня
Сумкина, девочка-специалист по провокациям,
и по привычке вздернула мини-юбчонку вверх.
- Маня, - укоризненно сказал Мельнов,
- ты ж среди своих, ты ж не на работе...
- А мне все равно, где я, - бодро откликнулась Маня
и стала глядеть на Лему и Ерему, как удав
Каа на мартышек. Лема и Ерема ничего не
заметили. Девочка-специалист по провокациям
хотела было закатить истерику, да случайно
задумалась о чем-то мимолетном. Иногда это с ней
происходило по неизвестным науке причинам.
- Плачет он у себя на рабочем месте, как всегда, -
просипел старый Азар. Главный абрелянин
с отвращением посмотрел на Азара, Мельнова,
девочку-специалиста по провокациям и свою
трубку-саксофон. Последняя понравилась больше
всего, поэтому он осторожно спрятал ее в футляр
до будущего раза и сел за стол председателя.
- Подобьем бабки, - сказал главный абреяянин. При
слове "бабки" Лема и Ерема
перестали искать вшей и запрядали ушами, как
застоявшиеся кони.
- Итак, неблагоприятная политическая ситуация в
области Уль стала... - главный абрелянин
запнулся, пересчитал глазами по наличным головам
весь тэйп. - А где Квадратный?
- Вождь краснокожих с горя агитирует коллектив на
забастовку, - с готовностью проинформировал Гриня
Мельнов.
- С какого горя? - поинтересовался главный
абрелянин. - И какой коллектив? - Ну, он очередного
коня уморил
- рассказывал ему про свою честность и
порядочность на территории вещевого рынка "Лунный".
А коллектив он агитирует наш, "лохпечатский".
- Наш?! - Округлил глаза главный. - Он что, совсем
идиот - ведет подрывную работу в логове своих?
- А вы не знали как будто про его ум. Надо же вождю
где-то тренировать ораторское искусство, -
внезапно блеснул очками и эрудицией
запутавшийся в конвертации Юр-Слава Пе.
- Срочно приведите сюда этого вождя в горе! -
заорал главный. Лема и Ерема разом
вскочили и выбежали вон из кабинета. По коридору
пронесся дробный стук подков. Старый и жутко
хитрый Азар грустно поглядел на Юр-Славу
Пе и погладил костлявую коленку
девочки-специалиста по провокациям. Маня
не дрогнула.
- Вы что, все идиоты? - не останавливаясь, в
разогреве гундел самозванный дублер
генералиссимуса.
- Или на врагов работаете? Вы что, не понимаете
политическую обстановку в области Уль?
Или я плохо рассказал вам ваши задачи?
- Отчего же, отнюдь, - любезно проворковал
запутанный в конвертациях Юр-Спава Пе. -
Задачи-то как раз хорошо рассказаны, ответы вот
хорошо не рассказаны. Я иногда думаю...
Про иногдашнее думанье ему договорить не дали - в
кабинет Лема и Ерема ВПИХНУЛИ Квадратного.
Вождь краснокожих упирался ногами в ковер и идти
не хотел. Лема и Ерема тащили Квадратного
под руки, время от времени прибавляя ему сзади
скорости коленями. Таким макаром доволокли до
стола председатепьствующего и отпустили. Квадратный
быстро оценил обстановку, вскочил на стул и
вытянул правую руку вперед:
- Товарищи! - заорал он. - Промедление смести
подобно! Вче'га было 'гано, а завт'га будет поздно!
Долой ста'гейшин!
- Это вы отсебятину несете, товарищ Квадратный,
- холодно сказал главный абрелянин. - Верно,
товарищ Азар?
Старый и жутко хитрый Азар ничего не
сказал, только продолжал гладить прямоугольную
коленку Мани-провокаторши. Маня
никак не могла понять, что такое холодное ползает
у нее по ноге, и только ежилась, как от сквозняка.
- Товарищи! - снова заорал замолчавший было Квадратный.
- Капиталистическая Революция, о необходимости
которой так долго говорили аб'геляне, свершилась!
Мы уже заняли почту, телефон, телеграф, мэрию и
"Лохпечать". Осталось занять только Дом
старейшин и кучу долларов.
- Вот теперь правильную цитату подыскал, -
похвалил главный. - Так будем бабки подбивать?
Квадратный тут же пришел в чувство,
скоренько спрыгнул со стула и, потирая руки,
пошел к своему обычному месту.
- Бабки, бабочки, бабульки, - приговаривал он. - Это
хорошо. Это вдохновляет.
Лема и Ерема, согласно кивая головой
приговариваниям Квадратного, тоже сели
за стол заседаний.
- А бабки таковы... - тихо начал главный абрелянин и
ревом закончил, - нет от вас, дармоедов, никаких
доходов, одни расходы!
Глаза Квадратного остекленели, Азар
опять оборотил лицо к неизвестному богу, Лема
и Ерема принялись искать вшей прямо на
крышке стола, и только Маня-провокаторша
глядела взором удава Каа на главного абрелянина.
- Ну что ты меня гипнотизируешь? - сказал ей
главный - Ты-то ничем не доходнее других. Какое
тебе было задание?
- Втереться в доверие старейшин, - бездумно
затараторила Маня, - найти выходы на
новую информационную корпорацию "Слабься,
Гундосый Вано", которая
передразнивает нас, и устроить провокацию.
- Ну и как успехи?
- Никаких. Поговорить поговорили, а толком ничего
не сказали. Даже не позарились на мои рассказы
про вас, главный. Я сказала, как и задавалось, что
ушла от вас, потому что вы постоянно тащите меня к
себе в постель, а я девочка честная и сама решаю, с
кем лягу.
Главный абрелянин с тоской посмотрел на Маню
-кто ж в здравом уме и трезвой памяти охмурится ее
углами.
- Эх, Маня-Маня, - вздохнул он, - побольше
бы тебе мягкости, то и доходов было б больше. Ну, а
ты, Азар, что натворил? Ты зачем про свое
имущество рассказал?
- Они не поняли, - горячо, с придыханиями, засипел
Азар. - Они записали мне в собственность квартиры
жены и сына, они пересчитали все мои доходы...
- А разве квартира твоей жены -не твоя квартира?
- Ну, моя, - захныкал Азар. - Но она
приватизирована на жену, а я просто совладелец.
- Значит, половина-то все равно принадлежит тебе.
Зачем ты вообще скрывать это взялся? Как ты
теперь в Собрание местных старейшин поступать
будешь? Как ты декларацию снова заполнять будешь?
- А я напишу про квартиру, - пообещал Азар.
- Зачем теперь вообще чего-нибудь писать, -
безнадежно сказал главный абрелянин. - И так, и
этак ты будешь круглым идиотом.
- Почему? - завозмущался старый и жутко хитрый Азар.
- Я в суд пойду. - Да потому, - объяснил главный, -
что если ты напишешь в декларации для Собрания
местных старейшин про все квартиры, то тебя
спросят, а почему ты врал сначала? И как теперь
вообще понимать про твои декларации - в которой
ты врал, а в которой нет? А если опять не напишешь,
то тебя опять снимут с регистрации по той же
причине - не указал всего имущества и всех
доходов. Какой уж тут суд? Ты оказался слишком
хитрым, перехитрил и нас, и самого себя. Поэтому Машкин
теперь и плачет навзрыд. Он так надеялся на твое
пришествие, и что его никто потом не тронет... Вот
такая политическая ситуевина...Остался ты, Квадратный,
теперь вся надежда на тебя.
Квадратный вышел из остекленения, с
победным видом оглядел присутствующих.
- Придется тебе судиться, Квадратный, -
сказал главный абрелянин, - придется тобой
разрушать неподкупный образ избиркома в глазах
неподкупных избирателей. Хоть и темная ты
личность, а придется создавать твой светлый
образ...
- Я готов-с! - вскочив и щелкнув каблуками, склонил
голову Квадратный. Послышался
серебряный звон шпор. Лема и Ерема в
удивлении переглянулись и полезли под стол
смотреть, действительно ли у Квадратного на
ногах есть шпоры.
- Я готов-с! Всегда готов-с! Прикажите-с, ваше
сиятельство! Буду судиться-с! Хоть до смерти-с!
Прямо с завтрашнего дня-с! Только насчет бабок-с
не забудьте-с! - стрелял фразами Квадратный.
Главный абрелянин брезгливо поднял руку, Квадратный
мгновенно смолк, как будто его выключили из
розетки.
- А теперь, абреляне, а так же ты, Квадратный,
и ты, Юр-Слава Пе, я вам хочу представить
подкидыша номер три. Паня...- позвал он.
Из-за спины главного абрелянина вынырнула
смутная фигура. Если бы главный не представлял
фигуру специально, ее бы никто и не смог заметить.
- Знакомьтесь, это Паня Ромашкин, бывший
телохран главного старейшины области Уль.
Мы его подобрали в те времена, когда старейшины
предложили мне покинуть славный город Уль и
прекратить взаимовыгодное сотрудничество.
Присутствующие пытались сконцентрировать
зрение на бывшем телохране старейшины области Уль,
но у них ничего не получалось: Паня Ромашкин
не попадал в фокус зрения.
- Паню Ромашкина, надрывавшего пупок на
пользу нам и нашей службе безопасности, мы для
начала двинем в Собрание местных старейшин по
северному городскому округу. Мы за него будем
глотки рвать, возродив Антона Степанова
заставим оплевать его конкурентов.
Стратегически Паню Ромашкина потом
можно будет двигать на место Машкина
старейшиной города Уль, а про
старейшину области мы еще подумаем...
Никто из тэйповской братвы насчет последнего
слова ничего не понял, но вид соответствующий
приняли все...ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
|
|
